Геостратегический взгляд на Польшу  47

Геополитика

25.08.2020 07:00

Андрей Школьников

9550  9.7 (25)  

Геостратегический взгляд на Польшу

фото: stihi.ru

Судьба Восточной Европы крупными мазками описывалась в стратегиях России и Континентальной Европы, но многим читателям кажется, что такого общего взгляда недостаточно, и регулярно звучат вопросы про отдельные страны региона. В данной статье речь пойдет об особенностях и ошибках Польши, очень интересной и отличающейся от других стране региона. В следующей статье поговорим о будущем всего региона, а пока – прошлое и настоящее, определяющее будущее Польши

Все реальные и потенциальные акторы, способные стать геостратегическими игроками в 21-м веке, были разобраны ранее  (ссылки в конце статьи), но регулярно возникают вопросы о будущем тех народов и стран, что не имеют возможности играть первые роли и претендовать на значимость в будущем. Описание стратегий большей части стран и территорий можно выполнить с помощью геостратегической матрицы, но всегда есть ряд интересных и показательных примеров и/или исключений, о которых можно и нужно говорить отдельно.

Польша является именно такой, она интересна и показательна, так как на ее примере раскрываются принципы и логика держав суши, а также демонстрируется, какой не надо становиться России, ведь убери у русских имперский дух – и мы станем поляками.

Добавим к этому, что в случае реализации Россией стратегии «Третий Рим» Польша опять попадает в наш панрегион и вопрос  «Что с ней делать?» крупными буквами вписывается в повестку.

Восприятие мира державами суши

Прежде чем говорить о державах суши, напомним, что абсолютное большинство существующих в мире государств не являются державами, т.е. не имеют никакой проектности, будь то национальная, региональная или глобальная. Привычные нам цветные пятна на политической карте мира – суть территории, границы которых существуют и «нерушимы» по инерции ранее действовавших повсеместно геополитических принципов. По мере разрушения глобального миропорядка державы будут обретать субъектность, инициировать пересмотр границ и навязывать правила игры, а остальные государства – с той или иной степенью успеха противиться этому.

В то же время большинство современных и существовавших ранее в мире государств проявляют черты именно держав суши. Ранее автор приводил три наиболее понятных и показательных для читателей примера чистых держав суши – Китай, Германия и Польша.

Представление о мире держав суши

Представление о мире держав суши

В представлении любой державы суши окружающий ее мир представляет собой набор концентрических кругов:

  • метрополия – ядро, сердце державы суши. Население практически однородно, принимает национальный проект (Великая Германия/Польша и т.д.) и разделяет национальный культурный канон;
  • интегрируемые территории – подконтрольные державе изначально инородные земли, население которых следует ассимилировать, превратить со временем в полноценных жителей метрополии;
  • буферная территория – соседние слабые страны, рассматриваемые в качестве разделительной полосы между другими сильными территориями, а также и потенциального направления экспансии, перевода в интегрируемые территории;
  • противники/враги – сильные державы, ограничивающие экспансию и развитие державы суши и противостоящие ее политике;
  • дальние силы – потенциальные и реальные союзники любых типов, с которыми можно «дружить» через противников/врагов.

Несложно заметить, что показанная модель восприятия и описания мотивации характерна для большей части книг и учебников истории СССР/России, к которым мы все привыкли. Находящаяся в глубине континента Россия, типичная империя суши (суша + сеть), традиционно рассматривалась именно так в логике борьбы за контроль над буферной зоной, противостояния с сильными соседями и «дружбы» с дальними. С Францией и Англией мы «дружили» через Германию, с Германией – через Польшу и т.д. Не удивительно, что и восприятие других исторических противостояний зачастую описывалось через знакомые термины и логику.

Морских держав в мире и истории немного, большинству вспомнятся США, Британия, Голландия, Венеция, из античности – Карфаген да полисные цивилизации. Большая часть значимых стран – державы суши, что делает общую логику описания верной.

У Китая указанная система взглядов была доведена до абсолюта – великоханьского шовинизма: есть Серединное государство, а вокруг него, до самого края земли – варвары. Сильные и стабильные державы, потенциальные противники и враги, просто отсутствовали в зоне интересов Поднебесной, а что творится за горизонтом – не интересно. Знаменитый морской поход Чжэн Хэ (1405-1433 гг.) ставил своей целью получение добровольного признания варварами вассалитета у Империи Мин. Поиграли и забыли – флот сгнил, новый строить не стали, китайские грамоты легли в запасники у варваров.

Таким образом, для держав суши характерно представление о мире как о наборе концентрических кругов, в центре/середине которых располагаются они, а далее – зоны их интересов, противостояния и дружбы.

Сопоставимые по силе державы суши вынуждены определять границы зон влияния и противостоять политике друг друга. Отсутствие в непосредственной близости от границ противников, а также нахождение в углу/на краю континента являлось стратегически выгодным расположением. Не удивительно, что одним из самых известных геополитических принципов стал – нельзя воевать на два фронта.

Геостратегические ошибки Польши

Польша является классической и очень показательной державой суши. Но ей не повезло – крайне невыгодное стратегическое положение, в которое поляки поставили себя сами.

Первое, что нужно понять, – в Польше нет имперских элит, как, впрочем, практически нет и компрадорских, есть лишь национальные (сейчас это консерваторы, ставящие на промышленные элиты США) и ненациональные (ориентированные на евробюрократию и Фининтерн) элиты. Речь Посполитая так и осталась королевством (державой суши), ухватившим больше пространства, чем могло переварить, она не стала империей.

Ключевое отличие державы суши от империи суши – наличие сетевой компоненты. Если Россия, расширяя границы, интегрировала в себя элиту присоединяемых народов и стран, а народам – пусть и в частично урезанном виде – оставляла культурную самобытность, знакомя параллельно со своим культурным каноном, то Польша активно переделывала присоединенные территории под себя. В итоге, скорость расширения России на порядок превосходила таковую у Польши. В 16 веке позиции двух славянских стран были существенно в пользу последней, о тех событиях напоминают: памятник Минину и Пожарскому на Красной площади, образ Ивана Сусанина да вновь объявленный праздник 4 ноября. Что было дальше – помним из учебников истории.

Внутренняя устойчивость Польши к расколу больше, чем у России, вот только компенсирует ли это намного меньший масштаб и гораздо худшую приспосабливаемость к внешним изменениям? История дала ответ и на этот вопрос.

Кто же виноват, что сетевые компоненты и имперские принципы не были сформированы? Сами поляки.

Второй большой ошибкой Польши стала верховная власть – общий сейм Речи Посполитой, особенно с 17-го века, когда в нем стала доминировать практика единогласного голосования, представляющая нечто невиданное. Для держав суши естественным является принцип единоначалия монарха-самодержца. Даже парламентский принцип, характерный для держав моря, был бы здесь лишним, ну а вариант, когда любой участник мог сказать  «Не дозволям!» и тем самым наложить вето – стопорил любые разумные процессы.

Предательство Польшей славянского мира

Предательство Польшей славянского мира

Третья ошибка – предательство славянского мира. Вместо того чтобы стать волноломом против наступления западноевропейской цивилизации на славянский мир, объединителем последнего, Польша была в авангарде наступления. Вектор польских атак и направления экспансии были направлен на восток.

Противостояние с Тевтонским орденом (Грюнвальдская битва, 1410 г.) –это самозащита и борьба за первенство в регионе, а не защита всего славянского мира, как бы ни хотелось иного.

Территория Восточной Германии – исторические славянские земли, тот же топоним Берлин является славянским. До сих пор на этой территории проживают не до конца онемеченные лужицкие сербы (менее 200 тыс. чел.). На территории исторической Пруссии еще сотню лет назад проживал балтийский, родственный литовцам и латышам народ – прусы. Сейчас от него не осталось даже языка. Немцы – тоже народ суши, и принцип пристраивания территории под себя для них естествен.


Польша могла бы стать объединителем славянских народов, его ядром, но стала захватчиком и поработителем, ренегатом славянского мира. С 17 века ядро славянства представляет Россия, империя суши (суша + сеть).

Среди славянских народов есть и другие, попавшие под психоисторическое влияние Запада, и их немало – это хорваты, словенцы, словаки (католики), чехи (протестанты и атеисты), галичане (униаты). Отдельно проходят бошняки (отуреченные славяне-мусульмане). Все эти народы не были субъектными, не имели стабильного и сильного государства – в отличие от поляков, самостоятельно определявших свою судьбу.

Несколько слов нужно сказать про знаменитый «польский гонор», по сути, комплекс национальной неполноценности, общенациональный невроз. В чём-то он похож на армянский, в чём-то на грузинский, да и мало ли на Земле этносов с повышенной самооценкой! Но поляки здесь – в числе несомненных лидеров. Данный вопрос требует отдельного серьезного разбора, ведь психическим расстройством народа, углублением данного невроза является впадение в национал-социализм и фашизм, характерные именно для держав суши.

Таким образом, в своем текущем положении Польша может винить только себя. Имея в 15 веке замечательные стартовые позиции, возможность стать тем, кем в итоге стала Россия, Польша скатилась на Европейском континенте до сварливой, второразрядной страны.

Феноменальная система власти, где любой член сейма мог наложить вето на любое решение, убила всякую субъектность, и это лишь одна из ошибок.

Уберите у русских имперское сознание – получится поляк, добавьте поляку имперское мышление – получается русский. Советский период богат на поляков-имперцев, одни имена Феликса Дзержинского и Константина Рокоссовского чего стоят!

К сожалению для Польши, допущенные ранее ошибки уже поздно исправлять. Реноме ренегата, добровольного предателя славянского мира, прилипло к ним прочно. Поляки являются чужими не только для православных, но и абсолютно для всех соседей. Присущий державам суши глубинный национализм типичен для поляков, и в этом нет ничего удивительного.

Стратегическое положение Польши

Говорить о Польше как о геостратегическом игроке не приходится, ее возвышение можно узреть разве что в логике Джорджа Фридмана, с переписыванием истории большого шестнадцатого века под видом прогноза на век 21-й. Заниматься подобной пародией на геостратегию и геополитику не будем, чудесные сценарии (вероятность мене 2-3%%) не должны искажать восприятие.

Реальное геостратегическое положение Польши очень далеко от уровня амбиций и претензий знаменитого польского гонора. Ни в экономическом, ни в военном плане это западнославянское государство не является независимым и самодостаточным. В части проектности, правда, ситуация много лучше:

  • национальный проект – есть и сформулирован в виде Междуморья, возвращения к границам периода расцвета Речи Посполитой;
  • региональный проект – диссидент с претензией на контрэлиту внутри ЕС (слабо оформленного и аморфного проекта единой Европы);
  • глобальный проект – примыкание к праволиберальному глобальному проекту.

В части психоисторических смыслов у Польши есть то, что утратило большинство стран континента, – проектность и статус державы, державы суши. Для реализации собственного национального проекта Польше нужно пространство, которого пока нет. Встроиться в чужой региональный/глобальный проект мешает самомнение. С другой стороны, большая часть элиты относится к национальной, что очень-очень большая редкость.

Пассионарность поляков невысока, но на фоне других европейских народов – результат на диво хороший. Очередная проблема лишь в том, что в рамках небольшого региона есть и другой народ со сходным уровнем пассионарности – венгры. Пусть последние и не славяне (лишь по языку; по культуре и крови они не сильно отличаются от соседей), но им не чужды сетевые/имперские принципы – наследие кочевых предков, что, вместе с историческим неприятием польской гегемонии соседями, обнуляет и этот небольшой козырь.

Представление Польши о мире

Представление Польши о мире

Если посмотреть на текущее положение Польши изнутри, в терминах и образах, присущих державам суши, то картинка выходит следующая:

  • метрополия – практически моноэтническое государство, с гомогенным населением – силезцы и кашубы ближе к субэтносам, чем к отдельным народам;
  • интегрируемые территории – отсутствуют;
  • буферная территория – отсутствует, собственно за нее и идет борьба. Восточные кресы – мечта на фоне тренда на усиление России, Чехия, Словакия, Прибалтика и прочие помнят Мюнхенский сговор и другие уроки истории и не хотят идти в русле польской политики, Германия же много сильнее;
  • противники/враги – традиционны – Россия, Германия (сейчас даже Франко-Германия) и Континентальные элиты Европы (включая Ватикан);
  • дальние силы – национальная часть элиты ориентируется на США, ненациональная – на Фининтерн, евробюрократию и Британию, но последним сейчас нет дела до Восточной Европы, есть вопросы много важнее.

Нет ничего удивительного, что Польша долгое время ведет себя как самый главный шакал Европы, именно шакал, а не гиена. Масштаб и значимость страны очень сильно деградировали с 1930-х годов, а замашки – помочь устроить беспорядок и что-нибудь на этом урвать –остались.

К плюсам Польши можно отнести отказ от квазивечевых принципов, что неприемлемо для держав суши на уровне верховной власти. Сохранение их на местном и региональном уровне не только допустимо, но и желательно.

Таким образом, более высокая, чем у соседей, пассионарность и энергия требуют от поляков развития, все это поддерживается национальным неврозом – польским гонором. Но направить эту энергию по факту некуда: проблем с интеграцией практически нет, буферная зона отсутствует, противники/враги заведомо сильнее, а дальним союзникам нет сейчас никакого дела до Восточной Европы. Вот и крутится Польша на месте, не зная, куда себя деть.

Интересы Польши сейчас реально ограничены ее границами, добиться самостоятельных стратегических прорывов не получается, а ждать милостей от природы надоело. Поэтому и стремятся наши западные родственники вести свою собственную политику на Украине и в Белоруссии, пока, правда, без особого успеха.

Национальный проект Междуморья вызывает у окрестных сильных игроков и соседей лишь аллергию, а собственных ресурсов нет. Чем больше Польша будет прилагать усилий в этом направлении, тем сильнее будет проявляться дружба России, Германии и Континентальных европейских элит через Польшу.

Резюме

Большинство современных стран, ставших в свое время национальными государствами (вычеркиваем большую часть бывших колоний) и не утративших национальной проектности (вычеркиваем значимую часть Европы), относятся к державам суши. В понимании державы суши весь мир представляет из себя несколько концентрических кругов, с ней, державой, в центре. Китай, Германия, Польша и многие другие смотрят на мир именно под таким углом.

Будь этот западнославянский народ умнее и удачливее, вместо имперской России вполне могла бы быть имперская Польша. Но последняя, будучи типичной державой суши, совершила в прошлом ряд ошибок, определивших текущее ее положение:

  • отсутствие сетевой компоненты, что не позволило стать империей суши (Речь Посполитая так и осталась королевством, откусившим много больше, чем могло переварить);
  • коллективная, доведенная до маразма liberum veto, верховная власть – вместо единоначалия;
  • вековая игра на стороне западного мира против своих – славян.

Результатом развития Польши стал геостратегический тупик, когда есть силы и энергия для развития, но нет пространства: Россия, Германия и Континентальные европейские элиты (гвельфы и Ватикан) не дают сформировать даже буферной зоны вокруг границ. В попытках выкроить себе сферу влияния Польша обречена постоянно вступать в союзы/ становиться вассалом внешних к континенту сил.

Польша достаточно монолитна и устойчива, чтобы кто-то мог ее поглотить и интегрировать внутрь себя, в то же время потенциал для значимого расширения границ отсутствует, да и окрестные народы очень плохо относятся к польскому гонору.

Во второй статье будут показаны сценарии будущего не только Польши, но и Венгрии, Чехии, Словакии и Румынии, рассматривать их по отдельности нет большого смысла.

Очерки по геостратегии


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Голосования



Как вы считаете, насколько был бы полезен перенос столицы в один из центров Дальнего Востока или Сибири?


Спасибо за обращение

Укажите причину