Записки об экономике: утраченное будущее СССР  80

Экономика

11.12.2020 07:00

Андрей Школьников

10942  9.2 (37)  

Записки об экономике: утраченное будущее СССР

фото: Letopis.msu.ru

В прошлой статье мы посмотрели, чем отличаются взгляды на мир у современных экономических теорий и политической экономии. Первые оказались неспособны увидеть кризис, а вторая не позволяет бросить взгляд на экономику будущего. В этот раз посмотрим, можно ли построить/увидеть экономику будущего, если всего лишь ослабить одну из связей в жесткой системе политэкономии

Как говорилось в предыдущей статье, корреляция между развитием технологий и масштабом экономики, разумеется, есть и она высокая, хотя и весьма далека от 1. В рамках данной статьи мы усложняем модель мира, но она все равно остается идеализированной и позитивистской. Посмотрим, какое будущее было потеряно из-за игнорирования работ академика В.М. Глушкова и реализации реформ Косыгина-Либермана.

Эффект для экономики от появления новых технологий замечательно описывается логистической кривой. Вначале идет небольшой рост, переходящий в резкий, потом – насыщение и стабилизация. Развитие нуждается во множестве ресурсов (земля, труд, энергия, вода, металлы и т.д.), среди которых всегда есть дефицитные/критические. Столкнувшись с ограничением критического ресурса, человек пытается его преодолеть: получается – значит, есть поле для роста по логистической кривой. Если происходят изменения такого масштаба, что некий критический ресурс перестает быть дефицитным, получаем новый технологический уклад, в рамках которого будет другой критический ресурс/ы. К примеру, 6-ой технологический уклад резко снижает потребность в человеческом труде, бывшем ранее именно критическим ресурсом.

Кстати, если появятся рабочие технологии управляемого термоядерного синтеза и сверхпроводимости при высоких температурах, то перестанет быть критическим ресурсом на планете уже энергия.

И, да, никто не знает, сколько наук и направлений развития технологий упустило человечество в рамках своего текущего развития. Вместо выхода к границам Солнечной системы, мы получили телефоны для игр и серфинга в Интернете, вычислительных мощностей на одном таком больше, чем требовалось бы для полета. Вы считаете это выгодным обменом?

Хороший экономист-практик, знакомый как с работой крупных предприятий, так и экономики в целом, может сказать, что в открытой системе, какой была капиталистическая система последние три столетия, рост экономики складывается из следующих слагаемых:

  • качественный – естественный рост за счет развития науки, технологий производства, повышения эффективности и т.д. (рост качества и снижение себестоимости);
  • количественный – рост за счет расширения экономической зоны, ограбления, деградации экономики и производства включаемой периферии, переноса туда проблем метрополии (капиталистическая система);
  • системные потери – отрицательный эффект от неэффективных, избыточных или недостаточных решений в рамках рыночной экономики, когда наличествует множество субъектов, принимающих решения в условиях неполных и недостоверных данных.

В рамках сталинской экономики с ее ориентированием на повышение качества и снижение издержек – до того, как в рамках реформ Косыгина-Либермана основное внимание переключили на вал – шло стимулирование качественного роста. Не все знают, что данный опыт был перенят японцами и нашел отражение в рамках их систем и технологий управления качеством. Никто более в масштабах национальной экономики не стремился работать в этом поле столь системно и глубоко.

По работе мне приходилось сталкиваться с показателями подобной многолетней системной работы в рамках крупных предприятий, должен подчеркнуть, что это непрерывный, медленный и довольно занудный процесс, но главное: он работает. Переход к нему в рамках всего общества – вопрос нетривиальный, но мы пока не затрагиваем другие формы общественного сознания.

В условиях активного роста экономик, построенных на опережающем потреблении/ссудном проценте, доминировал второй компонент, он перекрывал все потери и позволял не придавать большого значения качественному росту.

Перейдем к системным потерям. За всю свою карьеру в области корпоративной стратегии и инвестиционного анализа я практически не встречал крупных и детальных бизнес-планов, в которых бы среднесрочный прогноз рынков в итоге совпал с реальностью. Надо ли рассказывать, какие цены на нефть и газ закладывались в мегастройки, какие объемы роста ритейла указывались при планировании бизнес-центров, какие сроки продажи недвижимости отражались в мечтах? И все это без учета сверхоптимистичных сроков как ввода объектов в строй, так и начала работ.

Оптимизм на стадии планирования системно зашкаливает, и дело зачастую не в профессионализме исполнителей, хотя и этот фактор оказывает существенное влияние. Основная причина скрывается в том, что уровень воспроизводства капиталов в рамках мировой экономики в последние полтора-два десятка лет снижался быстрее, чем аппетиты принимающих решения лиц. Нет избыточного оптимизма – нет и проекта, а в реализации последнего заинтересовано очень много людей. Вот и получаем проект развития без всякого учета точно таких же планов конкурентов и прогнозов ухудшения ситуации в экономике.

Представьте, что несколько компаний обнаруживают некую нишу, становящуюся через несколько лет перспективной, и начинают строить под нее новые мощности, брать кредиты, рисовать красивые графики окупаемости и т.д. На выходе получаем избыток производственных мощностей, т.е. зря потраченные ресурсы. Аналогично, если никто не решается на запуск новых проектов – будет дефицит и общее падение эффективности экономики из-за простоя производств, где дефицитная продукция должна была бы использоваться на входе или в качестве средства производства.

Иллюстрация слагаемых роста экономики


Иллюстрация слагаемых роста экономики

Пусть качественный рост в открытой экономике составляет 2%, количественный – 10%, это значит, что при системных потерях в -6% на выходе получаем годовой рост в 6%, что совсем-совсем неплохо.

И, да, приведенные проценты приведены для иллюстрации, было бы интересно посмотреть на реальные цифры в динамике. Существует ведь множество всяких экономических институтов, вдруг кто-нибудь из них это уже оценивал и/или считал? Мечты, ведь у них так много других интересных задач…

А теперь перейдем к современной мировой экономике, в рамках которой практически перестал работать количественный рост, примем его за 2% за счет самого последнего, остаточного ограбления развивающихся стран. Получим -2% падения по миру, так как остался только качественный рост и системные потери. Если честно посчитать мировой ВВП за последние полтора десятка лет в натуральных показателях, на сходный уровень скорее всего и выйдем.

Представим себе теперь, что у нас осталась глобальная экономика/ замкнутая технологическая зона, не имеющая направлений для расширения. Действия по обеспечению развития замкнутой мировой экономики вообще-то весьма очевидны и просты:

  • убрать структурные проблемы и дисбалансы;
  • вернуть сталинские принципы (качественные) – рост качества и снижение издержек;
  • отказаться от свободного планирования инвестиционного процесса и крупного конечного потребления, т.е. создать системы Госплана в масштабах всего мира/технологической зоны.

Проведение подобной политики позволит выйти на положительный и долгосрочный рост (скорость накопления дисбалансов упадет в разы), только для этого придется перейти к директивному планированию в рамках всего мира/технологической зоны и отменить правила свободного рынка для крупного и среднего бизнеса, проведя его через национализацию. Неэффективные решения, предпринимательские риски и инициатива останутся лишь в малом бизнесе, занимающем всего лишь несколько процентов реальной экономики.

На выходе получим 4% качественного роста и -1% падения из-за несовершенства системы планирования – и общий рост в 3% в год.

Почему глобальную экономику не стали спасать таким образом? Потому что это значит: Back in USSR, да и власти продавить такую политику в масштабах мира не хватит, не тот у нас уровень глобализации.

Таким образом, в рамках экономико-технологического взгляда на проблему конечности мира и предела развития капиталистической системы выход есть, и он прост – управляемое падение до стабильного равновесного состояния, единый контроль/национализация практически всей экономики, переход на качественный рост и директивное планирование.

Слабый уровень развития вычислительных мощностей, саботаж и предательство не позволили СССР пойти этим путем.

Вопрос распределения бенефиций имеет социальную природу, и именно от него зависит, каким будет это будущее – глобальным миром для всех или только для избранных. Собственно, с чисто экономической точки зрения «электронный концлагерь» и является попыткой построения указанной выше экономики в интересах крайне узкой группы лиц, тогда как СССР при Сталине как раз заботился об интересах всех.

И, да, с точки зрения экономико-технологического взгляда никакого тупика развития в марксизме не было. Добавление к поздней сталинской экономике вычислительных мощностей для организации полноценного планирования, учета и контроля позволило бы спокойно и без кризисов строить светлое будущее. Отдельный привет поклонникам реформ Косыгина-Либермана.

В чем слабость описанной модели? Она учитывает только экономику и технологическое развитие, игнорируя/рассматривая в качестве вторичных остальные формы общественного сознания. В одной из следующих статей посмотрим, как придется усложнять данный рецепт, чтобы он работал в реальном, а не идеализированном мире.


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью

Голосования



Насколько необходима национализация основных отраслей экономики для развития современной России


Спасибо за обращение

Укажите причину